Девушка на чемоданах

Я глубоко верю, что наш внешний мир — это прямое и честное отражение нашего внутреннего состояния.

Великий психолог Карл Густав Юнг называл это явление синхронистичностью.

Когда мы находимся в остром внутреннем конфликте, вселенная вдруг подсовывает нам те самые удивительные, «случайные» знаки: нужную песню по радио, внезапную фразу прохожего или… ту самую книгу в магазине, которая открывается ровно на нужной странице. Пространство будто устает молчать и начинает говорить с нами через внешние триггеры, отвечая на наши самые глубинные, скрытые тупики. 

Юнг считал, что это не просто совпадения, а моменты, когда мир откликается на наш сильный внутренний запрос, давая подсказку и выход.

Вы ведь, возможно, не раз находили себя в ситуации, когда вам «случайно» попадается фильм, статья или книга, которая с пугающей точностью отражает то, что прямо сейчас происходит у вас в душе?

Для меня таким ответом пространства и стали ранее упомянутая книга «Шоколад», которая случайно попалась мне в поездке, а позже и фильм по этой книге. Забавная"случайность", но как же она вскрыла.

Смотря на главную героиню Вианн — загадочную, манящую женщину, которая переезжает из города в город вслед за ветром перемен, открывает там уютные кондитерские, но упорно отказывается осесть и пустить корни, — я с дрожью узнала в ней саму себя. Девушку, которая всегда живет «на чемоданах». Которая постоянно куда-то бежит, пакует вещи при первом дуновении ветра, меняет людей, парней, интересы и декорации и из-за этого панического бегства от прошлого ( из-за которого такое избегание)— нигде и никогда не присутствует на все сто процентов.

Я осознала свою тотальную «половинчатость».

Когда ты живешь в режиме вечного черновика, тебя словно нет полностью ни в одной точке пространства. В отношениях ты присутствуешь наполовину — всегда держишь палец на кнопке катапультирования, чтобы успеть сбежать до того, как станет больно или слишком близко. В дружбе ты вроде бы рядом, но остаешься неуловимым гостем, который мастерски контейнирует чужие проблемы, но никогда не показывает свою настоящую уязвимость. Даже в работе ты годами выполняешь функцию, которая тебе катастрофически мала, оправдывая себя тем, что «это временно». 

Но ведь нельзя пустить корни в почву, если ты каждую секунду готова к тому, что тебя пересадят.

Я только-только нащупала эту правду о себе.

Я честно признаю: я еще понятия не имею, как должно быть по-другому. Мое тело не умеет расслабляться и не бежать, а мозг по привычке продолжает искать идеальные гарантии в отношениях, в работе на всю жизнь. А если их нет (а их объективно ни у кого нет) — я не остаюсь и снова убегаю. Я не умею просто жить в процессе без цели, что-то делать просто так без смысла. 

Философ Жан-Поль Сартр называл это тревогой радикальной свободы — пугающим осознанием того, что никто снаружи не даст тебе гарантий, и ты должна сама стать единственным Автором своей жизни. Этот страх совершить ошибку и прожить жизнь зря способен полностью парализовать.Мой случай.

И я учусь не бросаться в бегство, а оставаться.